Ляля, привет!
Писать письма не просто. Я вхожу в поток, погружаясь в состояние эпистолярного транса и, не останавливаясь, плыву по течению времени и событий. Состояния: Они бывают необыкновенными. Представь. Распускается тёмно-лиловый лотос. Огромное количество нежно-белых лепестков излучают фиолетовый свет. Вдруг из самого центра вспыхивает пламя, розовыми и оранжевыми языками касается неба. Я зарыдала. Смогу ли объяснить, но в этот миг открылось понимание любви. Мы все - многогранники. Ты - и мать, и дитя, и женщина, и Бог. Каждую грань себя ты любишь по-своему. Как лепестки лотоса, они похожи, но ни одной одинаковой. Я не могу без любви. Любовь заполняет все измерения моей жизни. Их не три, а гораздо больше. Любовь бесконечна как вселенная. Я люблю, значит, я живу. Люблю всех и вся, и своего непутёвого Славку. Ведь он - одна из моих граней.
(Хотела заняться медитативной живописью, но как передать на плоском холсте эту игру вибраций, краски витальных всплесков).
Славка: он славный и тоже любит меня, но как-то искажённо, болезненно. Его любовь деспотична до отчаяния. Он существует - в запой. Пьёт в запой, любит в запой, мучает и мучается в запой. Спастись от его страстей и спасти его самого. Я решилась. И события закрутились в рассказ. Проза жизни реальной в литературную. Надеюсь, это письмо когда-нибудь придёт к тебе. Если оно не успеет ко Дню твоего рождения в этом году, то может, к следующему доберётся. Пусть это будет моим подарком. Сюжет для рассказа.
Где-то читала, что для продления жизни и сохранения памяти о ней, надо принимать алкоголь, но не всерьёз (как некоторые), а по15-30 грамм в день. Не важно в чём, в пиве или вине. Я не терплю алкоголь, ни в каком виде и от маленькой капельки погружаюсь в длительный сон. Но банка с вишнёвым вареньем или компотом в холодильнике долго стояла. Настоялась и забродила вишня. Стала пьяная. Её можно употреблять вместо спиртного понемножку и в тайне от Славки. Что бы не выпил всю, сразу, залпом. Я вишню распробовала, увлеклась, не рассчитала сил, уснула. И был сон. Белые птицы без объёма, как бы вырезанные из бумаги летят по небу. И оставляют на нём тени глубокого синего цвета. Неужели на небе могут быть тени. И плыть за силуэтами птиц. Просыпаюсь - от вишни только банка осталась: пустая. Славка уже две недели созерцал бытиё через призму бутылки и под определенным градусом. В тот день он находился под тем самым градусом, под которым моя вишня кажется особенно желанной.
Бывает у тебя так? Спишь и наполняешься счастьем. Это чувство побуждает к пробуждению. Тут происходит что-нибудь, иногда совсем малозначительное и, без всякого перехода, возникает желание умереть. В такие моменты я стараюсь переключить восприятие на светлое. Представляю себя солнечным зайчиком. Это не всегда срабатывает, как и тогда. Когда, открыв глаза, я фиксирую ими Славку в состоянии алкогольной невменяемости. Мгновенно прокручиваю традиционный сценарий последующего спектакля. И: ломаю стереотип поведения. Бунтую. Импровизирую. Окно: разбить? открыть? Открываю. Хватаю наполовину полную или полупустую, кому как больше нравится, злосчастную "призму" и произношу роковую фразу:
- Сейчас выкину твою стеклотару вместе с содержимым, если не прекратишь немедленно террор и не выпустишь меня на волю.
Пьяный тиран оторопело отодвигается, пропуская меня. К двери. За ней свобода. За ней я, за мной он. Уже вышел из оцепенения, из себя, из квартиры. Я пытаюсь ввести в боевые действия новые силы. Соседи. Тарабаню в бездушный лист железа, взирающий на происходящее единственным немигающим глазком.
- Помогите, - кричу, - усмирить разбушевавшуюся стихию.
- Во дворе милиция, их и проси - изрекает бездушное железо басом.
Ты помнишь, где располагается наше отделение милиции. В специально отведённом для него месте, у помойки. Дальше события разворачиваются именно там. Попробую передать следующий разговор, как можно ближе к первоисточнику.
Офицер (я так думаю, потому что в погонах), обращаясь к правонарушителю:
- Я приволок тебя сюда за шкирку, потом могу попортить шкурку. Кто ты есть?
Нарушитель отрешённо величественно:
- Аз Есьмь - гениальный художник.
- Значит гений? Все гении подлежат переработке, как гнилые и червивые плоды. Большинство таких гениев догнивало в психушке, в нищете, или в тюрьме. Где здесь пресса?- человек в погонах, вооружаясь трубочкой газеты, расправляет всю недюжую мощь своего неслабого тела, - Представь, что здесь сидит муха, - свежее типографское издание выполняет свой гражданский долг, заменив мухобойку и вознесясь к потолку орудием в руке правосудия и правоохранения. Хлопок. Вопрос, - Кто ты есть для меня?
- Муха? - логичное предположение художника.
- Нет. Пустое место. Говоришь, в психоневрологическом диспансере отдыхал? Я могу продлить тебе удовольствие на год. Там или в ЛТП. На выбор. Сейчас ты ещё мало-мальски соображаешь, а там твои последние мозги так продезинфицируют, что настоящим дурачком станешь, законным. Считаешь себя гениальным художником. На самом деле ты ничтожество.
"Пустое место" покорно кивает:
- Да, я ничтожество.
- А я приехал в этот город пятнадцать лет назад без гроша в кармане. Без образования. Сейчас у меня здесь две шикарные квартиры. Два сына, - в доказательство предъявлена цветная фотография. Из нагрудного кармана, - оба учатся в престижных колледжах. Пока у нас, потом отправлю их за границу.
На фотографии лица двух милых ребят. И видится мне; два пушистых жёлтых одуванчика на тонких зелёных стебельках пробиваются из бесцветного асфальта, жадно впитывая лучи весеннего солнца. Абстрактные образы внезапны. Но не буду отвлекаться.
Офицер продолжает:
- Ты в армии был? Какое у меня звание?
- Майор, - хмуро определяет допрашиваемый по крупной звезде на погоне.
- Это младший чин или старший?
- Старший, - ответ после некоторых колебаний.
- Да. У меня под началом четыре офицера. Мне 38 лет. Я ненамного старше тебя. Тебе сколько?
- Тридцать... - с сомнением в голосе.
- Сколько ты зарабатываешь?
- Зато я член Союза Художников. Творчество моё неоценимо в денежном эквиваленте. Я не виноват, что сейчас мало кто это понимает.
- Ладно "член" документ давай. Паспорт где? - Паспорт у родителей по месту прописки.
- Значит у родителей. А женщина эта тебе кто? (это про меня)
