"ДРУГ СЕМЬИ".
Продолжение.
- Жена.
- Расписаны?
- Нет.
- Значит сожительница.
- Нет, жена.
- И сколько лет вы живёте?
- Тринадцать лет.
- И все эти годы так? Ты сколько дней пьёшь?
- Две недели, - подсказываю я, за что получаю грозный взгляд из-подлобья от оскорблённого самолюбия.
- Я сам могу за себя отвечать.
- И сколько выпиваешь за день, самостоятельный ты наш? Славка что-то прикидывает, производя в уме сложные расчёты. Неохотно выдаёт результат:
- Две бутылки.
- Две бутылки водки?
- Я водку не пью, - с призрением и достоинством, - только вино.
- Где деньги берёшь?
- Я даю, когда есть, - опять встреваю я.
- А когда нету. Воруешь?
- Ну что вы, никогда, - испуганно протестую, - только из нашей квартиры уносит что-нибудь. Мой любимый, устав сверлить меня взглядом, опускает глаза.
- Что именно уносит и куда? - обращаясь теперь уже ко мне.
- Ну, он говорит, тут много мест, где сивухой и барматухой торгуют. Туда и относит, всё что под руку подвернётся. Сахар, муку или варенье в банках...
- Варенье кто делает?
- Я сам варю. Вишнёвое, - защищается "кулинар".
- Ну, этого тебе хватило бы дней на пять. Остальные девять на что пьёшь?
- Он свои картины на выпивку меняет, - и кто только за язык меня дёргает.
- Свой талант на бутылку размениваешь и ещё считаешь себя истинным художником. Да художники с голоду умирали, а произведений своих не трогали. А ты обыкновенный алкоголик. И как вы его терпите?
- Она меня любит, - разумное, с точки зренья мужчины, объяснение.
- Это ты так думаешь. А вот мы её спросим. Вы что, гражданка, действительно любите этого вот... или из жалости терпите?
- Вообще-то, когда он пьёт и дебоширит я так его ненавижу. До тошноты, до изжоги. Он ведь силой меня держит и никуда не отпускает. А мне работать надо, рисовать портреты. В парке.
- Я хочу всегда быть с ней. Я боюсь её потерять, - с пафосом вставляет реплику "Ромео".
- Но когда после длительной изнурительной борьбы, - не отвлекаюсь я, захлёбываясь нахлынувшими эмоциями, - удаётся все-таки отправить его к родителям, я чувствую себя одинокой половинкой разрезанного яблока. Мы срослись с ним душой. Теперь она у нас одна на двоих.
- Повезло тебе с подругой, придурок. Только ты её не достоин. Я скажу, почему она тебя терпит. Просто женщинам её возраста свойственно бояться одиночества. Но ей то бояться нечего. Если что мы ей быстро другую половинку подыщем.
- Да, - оживляюсь, - за мной мужчины ещё как ухаживают, - это вслух, а мысленно добавляю: "со стороны теперь это выглядит, наверно, смешно и нелепо". Только не подумай, что я себя жалею. Наоборот я чувствую себя самой молодой и самой привлекательной. Но почему-то зеркало отражает меня не так. В прочем, в нём всегда всё наоборот.
- Ну что, будем оформлять пьяницу и дебошира. Давайте документ, какой есть.
- Вот удостоверение Молодёжного объединения при Союзе Художников СССР.
- Да ведь и СССР уже нет. Хотя и это сойдёт. Главное убедиться, что он тот за кого себя выдаёт. Судимости есть?
- Нет, - тороплюсь я опровергнуть подозрения следствия.
- "Не судите, да не судимы будете", - язвит "подозреваемый".
- Проверим,- невозмутим Закон в лице своего представителя, который тем временем составляет нужную бумагу и протягивает мне.
- Подпишите.
- Вообще-то я не хочу писать заявление, - слабое сопротивление властям с моей стороны, неумолимо подавленно.
- Если я что начинаю, то довожу до конца. Невольно вздрагивает несчастный. Его преследует злой Рок:
- Я тебя так закодирую, что ты даже не вспомнишь, в какое место себе спиртное вливать. Есть у меня такая способность. Найти и обезвредить любого. Причём найти могу, не зная ни фамилии, ни адреса. Просто прихожу и нахожу. Я вашего брата чую.
Я уже открываю рот, чтобы похвастаться. Дескать, у Славки тоже нюх хороший, только специфика другая - деньги, куда бы я их не спрятала, найдёт обязательно. Но, вовремя спохватившись, откашливаюсь.
Например, был такой случай. Извини, что сбиваюсь, но пишу я спонтанно, поэтому сумбурно. Уже не думаю о том, что надо бежать в парк реализовывать своё призвание (я само собой о портретах) или на занятия по гармонизации личности. Раз попала в такой бурный поток информации, значит надо эту информацию черпать и выдавать. К тому же где-то потеряла часы, а с ними и счёт времени. Так вот та самая знаменитая история с долларами, которые (дабы уберечь их от своего домашнего воришки), я приклеила скотчем в Англо - Русский словарь. На той странице, где слово "money" - деньги. Я сама и то не сразу их находила. А тут смотрю - нету.
- Милый, - спрашиваю, - где деньги?
- Да я тут решил словарь полистать, и вдруг вижу они. Думал чудо.
Ведь действительно чудо. То, как он везде их находит. Я уже в самых непредсказуемых местах заначки делаю. Но он тут же любой тайник рассекретит. Причём не нарочно. Предположим, спрячу я несколько купюр в шкатулку для рукоделия, он как раз туда лезет за пуговицей. В ботинок - ему стельку приспичит достать. И всё в том же духе.
Но вернёмся к нашим баранам, прошу прощения, героям.
- Если бы мы с тобой стали персонажами романа Сервантеса, - у блюстителя порядка бурная фантазия, - Дон Кихот был бы я, а ты Санчо Панса искал бы мне воду и подавал сапоги. Потому что, по натуре своей я - ведущий, а ты -ведомый. Ведь это тебя женщина содержит, а не ты её. К тому же ты сам за ней бегаешь, потерять боишься. А мне до сих пор девчонки семнадцатилетние звонят и умоляют о свидании. Ты же свою единственную плакать заставляешь. Если ещё хоть одну слезинку она уронит, учти, у меня там "кобели" сидят. Скажу им "фас", они твою ориентацию быстро поменяют.
- Да я сам их всех расфасую, - щетинится загнанный в угол.
- Чем это, интересно? Руки что ли сильные? - вид тщедушного мученика вызывает сомнение у его мучителя.
- Нет, - сдаётся горе - мачо.
- Ну-ка покажи. Что это сними? Окурки об себя тушишь? Значит все-таки сильные руки. Я бы так издеваться над собой не смог. Это же больно. А ты действительно со сдвигом. Всё. Звоню в ЦПЗ (Центр Психического Здоровья). Как, бишь, твоя фамилия? - заполняет уже другой бланк, - Аксаков, "хромой" (перевод с тюркского). Кто из великих полководцев был хромой?
- Тамерлан, - блещу я эрудицией.
- Правильно. Хромой Тимур. Незаурядная личность. Ты даже хромоты его не достоин. А моя фамилия Шарапов. Фильм помнишь про Володю Шарапова? Вот. Он не только мой однофамилец, но и предшественник. Я тоже раньше в отделе убийств работал, а теперь вот начальник РУВД и призван защищать слабых от таких как ты. Хотя вас, гражданка, я бы слабой не назвал. Вы гораздо сильнее него.
- А как ваше имя? - польщённая интересуюсь я.
- Марат. Имя прославленное французской революцией.
Я представляю себе твой рассказ, как некую притчу о противостоянии характеров. Но мне не хочется, что бы образ художника освещался однобоко, с неприглядной стороны. Ведь у него бывают не только падения, но и взлёты. Минуты слабости и моменты озарения. Часы отчаяния и звёздные часы.
"Пока не требует поэта К священной жертве Аполлон, В заботы суетного света Он малодушно погружён, Молчит его святая лира, (эту строчку не помню, но не важно) И меж людей ничтожных мира Быть может всех ничтожней он. Но лишь божественный глагол До слуха чуткого коснётся, Душа поэта встрепенётся, Как пробудившийся орёл".
- Давайте его простим, - не выдерживаю я.
- Не-ет, - упирается Шарапов, - "будет сидеть. Я сказал". Его место в психушке, - а сам украдкой мне утешительно подмигивает.
Мой "хромой" сломлен и подавлен. Он плачет:
- Не надо в "дурку". Я не выношу заточения. У меня клаустрофобия.
- Не хочешь, пиши объяснительную, от которой будет зависеть твоя судьба.
- Я не знаю как, - скулит Славка, талантливо маскируясь под шланг.
- А я продиктую.
- У меня руки дрожат. Писать не могу.
- Хорошо, - майор собственноручно составляет нужный текст и командует, - пиши: "со всем вышесказанным согласен" и подпись.
- Я по своему сформулирую "вынужден согласиться".
- А ты не совсем дурак. Ловко выкручиваешься.
- Вообще-то я очень умный, - и подумав, - Вы тоже умный и добрый.
- Ты что ли любого хвалишь? - и начальник РУВД декламирует Хаяма. Что- то вроде: " Ты каждого хвали, и он тебе послужит:". А, может это не Хаям. Я чуть не прослезилась от восторга.
Славка отвечает не сразу. Выдерживает драматическую паузу:
- Нет, я людей ненавижу.
- Людей ненавидишь? Значит ты ещё и социально опасен. Тут вот рядом
