Отогретую флейту берег
* * * Ничего нам не надо в запас, Ничего не укрыто в заначке. Чай при нас и махорка при нас, И еще вермишели полпачки. Козья ножка из старых газет, И разлитое благоволенье, Не про нас уготованный свет, Оттого и не ищем спасенья. * * * Начни с торопящейся речи, Когда ничего не понять. Ты встречен, И встречей отмечен, И надо всё разом сказать. Неловки порывы доверья И память прерывиста так, Что хлопнул незапертой дверью, Из рук вырываясь, Сквозняк. Простор приведя в беспорядок, Слепит удивленья разряд. Сквозняк И дыханья остаток Тебе торопиться велят. ЯНВАРСКИЙ ВОЗДУШНЫЙ ЗМЕЙ Две сложенных накрест Лучины, Помятый обтрёпанный Лист, Упругим углом пуповины И ветром Заброшенный в высь. На скорую руку На небе Заплата, пометка, Стежок, Пока осеняющий жребий На выдохе полном Высок. Беги! Затвердел на морозе Заветренный пустоши наст. Из плена выводит, Выносит, Бечёвка в руке Напряглась. *** Волк Уходит в свой овраг, Мекает Ягнёнок в хлеве, И уже в тепле Рыбак Поправляет Крест нательный. Как подслеповат Декабрь, И пуржится Кривобоко, Это та же, Что и в старь, К Рождеству Его дорога. Ходит подо льдом Судак, Льдом Затягивает лунку, Высоко Стоит звезда - Не порвать Луча бы струнку. * * * Наконец Прошло косноязычье. Всё могу сказать. Да вот кому? Вежливое безразличье И как будто Стыдно самому. Стыдно? Да нисколечко Не стыдно. Я теперь Могу и подождать, Взять в буфете Булочку с повидлом, Растворимым Кофе запивать. *** Что же осталось С тех лет Неуспокоенным прошлым? - Липнут к асфальту Подошвы Неизносимых штиблет. Жив ещё Старший мой брат, И выбираем на рынке Винный к столу виноград, И пожилые грузинки - Здравствуйте, - Нам говорят. Что же осталось С тех лет В непрогоревшем остатке? Как виноград этот сладок! У порыжевших штиблет Две Аккуратные латки. *** Тишина Опадает с листвой И на шорох её За спиною Обернёмся невольно С тобой, Вскинем голову Вместе с тобою. Взгляд споткнулся, Как краткое "и", Когда ангел Поймает на вдохе, На обратном движеньи Зрачки, Только нет никого На дороге. Никого, Кто бы крикнул: - Постой! И руками махал: - Подождите! Тишины Успокоился слой, И опять вы Под ноги глядите. *** Кромкой света Оборванный дождь По невидимым Плещется листьям. - Что возьмём у него? - Что возьмёшь? Занавески, промокнув, Обвисли. Значит, было Открыто окно, Значит, было - Продолжим признанье - В кубе воздуха Заключено Не само, Так возможность Свиданья... Заплутав, Запоздав в вышине, От того Августовского ливня, Капля падает На щеку мне, Чтоб её в темноте Не забыли. - Это я, это я, Это я, - Глуховато В колодезе эхо. Ни единого в лето дождя, Только сумрака Дрогнуло веко. *** Вот и посетили Нас в Сибири Эти птицы С хохолком. Может, что-то Ели, Что-то пили, - Ну а что, Не знаю я о том. День-другой, - И нет уже в помине, И куда, На север Или юг Подались, - Никто не знает в мире, В том, который - Пять шагов вокруг. *** Ну и что с того, Что грипп, Осложнение на уши? Глуше стал Наружный шум, Он и раньше Был не нужен. Ну а тот, Кого бы слушал, Ну а тот, Кого б позвал - Не собраться Нам на ужин, Не устроить Бал. * * * Аура Несчастия и боли Может, и Не закрывает свет, Только Искажает поневоле, А у нас Ему замены Нет. * * * Стала неряхой зима, Не крахмалит Своих простыней, В серой рубахе В сени сырые Заводит. Дом был не твой, А теперь Он и вовсе ничей, Дым из щелей, И на матице Копоть. Что от души Остаётся? Добро бы зола - Веником смёл, Из дома вынес, И из совка не просыпал. Что-то черны, Полотенца сниму, Зеркала. Не торопи, Отдышаться дай В воздухе сиплом. *** Что за флейта? - Просвет и проём, Просквозило Широкие скважины. Губы стынут, К губам поднесём, Неуклюжим крылом Загораживать. Ветер вдоль колеи, Поперёк Мост железный В косых поперечинах. Отогретую Флейту берёг, И теперь Уже пятиться нечего.
ИВАН ВОРОБЬЕВ. Родился в 1948 году в Свердловске. Стихи пришли с 1964 года. Они не мешали ему преподавать и писать учебники (а он - один из научных древоточцев Новосибирского Академгородка), но не позволяли окончательно уйти в физику как науку. "Отогретую флейту берёг и теперь уже пятится нечего". Сейчас непонятно, что важнее в его жизни: флейта или учебник? Во всяком случае, стихи, по словам Воробьева, помогают не растерять доверенное ему время. Воробьев становится собирателем среды: объединяет вокруг себя пишущих, устраивает в Академгородке литературные вечера, составляет сборник "К востоку от солнца", где печется о судьбах авторов, прошедших через университетское чистилище. В этом - внутренний спор все-таки не договорившихся поэта и ученого.
